Неточные совпадения
Но приятная дама ничего не нашлась сказать. Она умела только тревожиться, но чтобы составить какое-нибудь сметливое предположение, для этого никак ее не ставало, и оттого, более нежели всякая
другая, она имела потребность в нежной дружбе и
советах.
Не говоря уже о разногласиях, свойственных всем
советам, во мнении собравшихся обнаружилась какая-то даже непостижимая нерешительность: один говорил, что Чичиков делатель государственных ассигнаций, и потом сам прибавлял: «а может быть, и не делатель»;
другой утверждал, что он чиновник генерал-губернаторской канцелярии, и тут же присовокуплял: «а впрочем, черт его знает, на лбу ведь не прочтешь».
И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывает во всем, что касается
других, а не себя; какими осмотрительными, твердыми
советами снабдит он в трудных случаях жизни!
— Спасите только, Афанасий Васильевич! — вскричал он, — поведу
другую жизнь, последую вашему
совету! Вот вам мое слово!
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его
другом: коварная нескромность истинного
друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков,
советов, насмешек и сожалений.
На этот раз ветер дунул с
другой стороны, и все слова были услышаны козаками. Но за такой
совет достался ему тут же удар обухом по голове, который переворотил все в глазах его.
— Давай
совет кошевой! — говорили
другие.
Вот как нужно биться и
другим в
других землях!» И дал
совет поворотить тут же на табор пушки.
Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник,
И дело не пойдёт на лад.
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда
других упрямей и вздорней:
Он лучше дело всё погубит,
И рад скорей
Посмешищем стать света,
Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного
совета.
И словом, от родни и от
друзей любезных
Советов тысячу надавано полезных,
Кто сколько мог,
А делом ни один бедняжке не помог.
А природа ее ничем этим не обидела; тетка не управляет деспотически ее волей и умом, и Ольга многое угадывает, понимает сама, осторожно вглядывается в жизнь, вслушивается… между прочим, и в речи,
советы своего
друга…
Ольга спрашивала у тетки
советов не как у авторитета, которого приговор должен быть законом для нее, а так, как бы спросила
совета у всякой
другой, более ее опытной женщины.
Университетский вопрос был очень важным событием в эту зиму в Москве. Три старые профессора в
совете не приняли мнения молодых; молодые подали отдельное мнение. Мнение это, по суждению одних, было ужасное, по суждению
других, было самое простое и справедливое мнение, и профессора разделились на две партии.
Это род тайного
совета губернатора, который, впрочем, сам не только не подчинен ни тому, ни
другому советам, но он может даже пустить предложенный им закон в ход, хотя бы Законодательный
совет и не одобрил его, и применять до утверждения английского колониального министра.
Правительство знает это, но, по крайней памяти, боится, что христианская вера вредна для их законов и властей. Пусть бы оно решило теперь, что это вздор и что необходимо опять сдружиться с чужестранцами. Да как? Кто начнет и предложит? Члены верховного
совета? — Сиогун велит им распороть себе брюхо. Сиогун? — Верховный
совет предложит ему уступить место
другому. Микадо не предложит, а если бы и вздумал, так сиогун не сошьет ему нового халата и даст два дня сряду обедать на одной и той же посуде.
Но Иван Федорович, выйдя от него, благоразумного
совета не исполнил и лечь лечиться пренебрег: «Хожу ведь, силы есть пока, свалюсь — дело
другое, тогда пусть лечит кто хочет», — решил он, махнув рукой.
— А извольте, сударь, уметь со мной говорить, если еще не научены, я вам не ты, не извольте тыкать-с, да и
советы на
другой раз сберегите… — свирепо отрезал вдруг Мите Маврикий Маврикиевич, точно обрадовался сердце сорвать.
Да нет, куда мне! — прибавлял он, отрезвляясь, — профессор обязан
другими должностями, он в
советах, его зовут на экзамены…
В тот день, когда произошла история с дыркой, он подошел ко мне на ипподроме за
советом: записывать ли ему свою лошадь на следующий приз, имеет ли она шансы? На подъезде, после окончания бегов, мы случайно еще раз встретились, и он предложил по случаю дождя довезти меня в своем экипаже до дому. Я отказывался, говоря, что еду на Самотеку, а это ему не по пути, но он уговорил меня и, отпустив кучера, лихо домчал в своем шарабане до Самотеки, где я зашел к моему старому
другу художнику Павлику Яковлеву.
С одной стороны близ Хитровки — торговая Солянка с Опекунским
советом, с
другой — Покровский бульвар и прилегающие к нему переулки были заняты богатейшими особняками русского и иностранного купечества.
Пошли дальше. Теперь Паначев шел уже не так уверенно, как раньше: то он принимал влево, то бросался в
другую сторону, то заворачивал круто назад, так что солнце, бывшее дотоле у нас перед лицом, оказывалось назади. Видно было, что он шел наугад. Я пробовал его останавливать и расспрашивать, но от этих расспросов он еще более терялся. Собран был маленький
совет, на котором Паначев говорил, что он пройдет и без дороги, и как подымется на перевал и осмотрится, возьмет верное направление.
Марья Алексевна и ругала его вдогонку и кричала
других извозчиков, и бросалась в разные стороны на несколько шагов, и махала руками, и окончательно установилась опять под колоннадой, и топала, и бесилась; а вокруг нее уже стояло человек пять парней, продающих разную разность у колонн Гостиного двора; парни любовались на нее, обменивались между собою замечаниями более или менее неуважительного свойства, обращались к ней с похвалами остроумного и
советами благонамеренного свойства: «Ай да барыня, в кою пору успела нализаться, хват, барыня!» — «барыня, а барыня, купи пяток лимонов-то у меня, ими хорошо закусывать, для тебя дешево отдам!» — «барыня, а барыня, не слушай его, лимон не поможет, а ты поди опохмелись!» — «барыня, а барыня, здорова ты ругаться; давай об заклад ругаться, кто кого переругает!» — Марья Алексевна, сама не помня, что делает, хватила по уху ближайшего из собеседников — парня лет 17, не без грации высовывавшего ей язык: шапка слетела, а волосы тут, как раз под рукой; Марья Алексевна вцепилась в них.
Но Двигубский был вовсе не добрый профессор, он принял нас чрезвычайно круто и был груб; я порол страшную дичь и был неучтив, барон подогревал то же самое. Раздраженный Двигубский велел явиться на
другое утро в
совет, там в полчаса времени нас допросили, осудили, приговорили и послали сентенцию на утверждение князя Голицына.
— А знаете, какой
совет она мне дала на прощанье? «Вы, говорит, теперь отдохните немного и дайте отдохнуть
другим. Через год конкурс должен представить отчет в опеку, тогда вы их и накроете… Наверно, хватят большой куш с радости!» Каково сказано!.. Ха-ха… Такая политика в этой бабенке — уму помраченье! Недаром миллионными делами орудует.
— Я теперь только вижу, что сделал ужасную ошибку, прочтя им эту тетрадь! — проговорил Ипполит, с таким внезапно доверчивым видом смотря на Евгения Павловича, как будто просил у
друга дружеского
совета.
Так и с Федором Меркулычем случилось; семнадцатилетняя женка, наслушавшись
советов матери и
других родственниц, сумела вконец заполонить семидесятилетнего мужа.
— На
другой же день, — сказал Веденеев. — Я его сведу с покупателями. А мой бы
совет не торопиться. Дольше повыдержит, больше барыша возьмет.
За расспросами
советы пойдут: напиться на ночь той либо
другой травки, примочить голову уксусом, приложить горчишник.
— Да, — сказал Веденеев, — сломился бы, ежели б промеж нас мир да
совет были, ежели бы у нас все сообща дела-то делали. А то что у нас?.. Какое согласие?.. Только и норовят, чтобы врозь да поперек, да нельзя ли другу-приятелю ножку подставить…
— Только, чур, наперед уговор, — начал молчавший Орошин. — Ежель на чем порешим, кажду малость делать сообща, по
совету, значит, со всеми.
Друг от дружки дел не таить,
друг дружке ножки не подставлять. Без того всем можно разориться, а ежели будем вести дела вкупе, тогда и барыши возьмем хорошие, и досыта насмеемся над Лебякиным, над Колодкиным и над зятьями Доронина.
Протопопа с причтом опасались, чтоб он не послал доноса, но, по
совету городничего, Патап Максимыч послал на весь клир два воза рыбы, икры и прочего
другого, потому все и обошлось благополучно.
— Не в свахи, а вместо матери, — перервала ее Дуня. — Не привел Господь матушке меня выростить. Не помню ее, по
другому годочку осталась. А от тебя, Грунюшка, столь много добра я видела, столько много хороших
советов давала ты мне, что я на тебя как на мать родную гляжу. Нет, уж если Бог велит, ты вместо матери будь.
— Вечор от Таифушки письмо получила я, — сказала Манефа. — Пишет, что в Москве и Гусевы, и Мартыновы, и
другие значительные наши христиане с радостию готовы принять на опасное время сие многоценное сокровище. И мой бы
совет тебе, матушка Августа, отвезти Владычицу поскорее в Москву…
— А мой
совет, матушка, будет такой, — немного подумавши, молвила мать Ираида. — Оленушка в Хвалыне живет у Стромиловых, на
другой день Казанской выйдет ей срок — годовщина. Сплыть бы ей до Саратова, там ведь близехонько, тем же бы днем на пароходе поспела.
Известно, сначала взбеленится, а месяц,
другой пройдут, спесь-то и свалится, возьмет зятя в дом, и заживете вы в добром ладу и
совете.
— И в руки такую дрянь не возьму, — отвечал паломник. — Погляди-ка на орла-то — хорош вышел, нечего сказать!.. Курица, не орел, да еще одно крыло меньше
другого… Мой
совет: спусти-ка ты до греха весь пятирублевый струмент в Усту, кое место поглубже. Право…
И сосну на плечо взвалил,
А на
другое для
советаЗлодея брата посадил...
Сикорского, в главнейших амбулаторных пунктах г. Киева (Красный Крест, Покровская община и
друг.) было подано в 1895 году свыше 138 000 бесплатных врачебных
советов.
Его боялись, уроки ему готовили лучше, чем
другим, в
совете его голос обладал большим весом.
Кранц объявил о своем переезде на
другую квартиру; тогда бойкая вдова ворвалась в заседание гимназического
совета и принесла с собой невинного младенца, которого и предложила на попечение всего педагогического персонала.
В это время мне довелось быть в одном из городов нашего юга, и здесь я услышал знакомую фамилию. Балмашевский был в этом городе директором гимназии. У меня сразу ожили воспоминания о нашем с Гаврилой посягательстве на права государственного
совета, о симпатичном вмешательстве Балмашевского, и мне захотелось повидать его. Но мои знакомые, которым я рассказал об этом эпизоде, выражали сомнение: «Нет, не может быть! Это, наверное,
другой!»
— Если б я зараньше сказал, то мы бы с тобой только рассорились и ты меня не с такой бы охотою пускал к себе по вечерам. И знай, мой милый, что все эти спасительные заранее
советы — все это есть только вторжение на чужой счет в чужую совесть. Я достаточно вскакивал в совесть
других и в конце концов вынес одни щелчки и насмешки. На щелчки и насмешки, конечно, наплевать, но главное в том, что этим маневром ничего и не достигнешь: никто тебя не послушается, как ни вторгайся… и все тебя разлюбят.
И хоть дела вели
другие, но он тоже очень интересовался, посещал собрания акционеров, выбран был в члены-учредители, заседал в
советах, говорил длинные речи, опровергал, шумел, и, очевидно, с удовольствием.
— Да, не все, — вздохнув и приняв угнетенный вид, подхватила Ольга Сергеевна. — Из нынешних институток есть такие, что, кажется, ни перед чем и ни перед кем не покраснеют. О чем прежние и думать-то, и рассуждать не умели, да и не смели, в том некоторые из нынешних с старшими зуб за зуб. Ни
советы им, ни наставления, ничто не нужно. Сами всё больше
других знают и никем и ничем не дорожат.
Прощались они с Полинькою самым теплым, самым задушевным образом, даже давали
друг другу советы, как жить в Москве.
Мы решили, что
друзья у тебя есть, какие у
другого редко бывают: не фальшивые; в воду за тебя, правда, не бросятся и на костер не полезут, обниматься тоже не охотники; да ведь это до крайности глупо; пойми, наконец! но зато
совет, помощь, даже деньги — всегда найдешь…
На
другой день Александр отправился к Лизавете Александровне открывать то, что ей давно было известно, и требовать ее
совета и помощи. Петра Иваныча не было дома.
Князь Владимир, между тем, по
совету Гиршфельда, с согласия Милашевича, Кашина, Охотникова и
других, добытых Гиршфельдом лиц, выдал на их имя векселя в совокупности на очень значительную сумму.
Николай Леопольдович не только сочувственно выслушал все рассказы и пересказы своего молодого
друга, но даже подал несколько практических
советов.
Дружба считает лучшим правом своим привязать
друга к позорному столбу… потом требовать исполнения
советов… как бы они ни были противны тому, которому советуют…